Библиотека / Современная проза
Януш Леон Вишневский
Одиночество в Сети
 Читать книгу: Одиночество в Сети Скачать книгу: |
Аннотация«Из всего, что вечно, самый краткий срок у любви» – таков лейтмотив европейского бестселлера Я. Вишневского. Герои «Одиночества в сети» встречаются в интернет-чатах, обмениваются эротическими фантазиями, рассказывают истории из своей жизни, которые оказываются похлеще любого вымысла. Встретятся они в Париже, пройдя не через одно испытание, но главным испытанием для любви окажется сама встреча...
|
Рецензии читателей
Комментарии 361-380 из 660
Кутузова
честно плакала почти над каждой страницей. но тем не менее факт остается фактом- это не художественная литература, а дешевая беллетристика. умирающий от рака ребенок, собака, спасающая жизнь ребенка ценой собственной шкуры- ну разве это не штампы?! книга расчитана на выдавливание слез у массового читателя, не более. попсовая литература.
20.02.2009 20:55
честно плакала почти над каждой страницей. но тем не менее факт остается фактом- это не художественная литература, а дешевая беллетристика. умирающий от рака ребенок, собака, спасающая жизнь ребенка ценой собственной шкуры- ну разве это не штампы?! книга расчитана на выдавливание слез у массового читателя, не более. попсовая литература.
20.02.2009 20:55
Polyarnaya Zvezda
Интересно, почему если книга трагична - значит, она непременно жизненна? Считается, что жизнь "жестянка", и истории с хорошим концом - это нереалистично. И авторы в погоне за псевдореализмом штампуют слезливые романы. Иногда логично, иногда не очень присобачивают "берущий за душу" конец, для того чтобы придать книге больше веса. Но реальный мир ведь, на самом деле, не всегда враждебный и жестокий! Жалко только, что нет ни одного талантливого произведения, где бы не подчеркивался трагизм жизни, и утверждалась возможность человека быть счастливым. Если в произведении нет рвущих душу страданий, оно по определению считается недостаточно серьезным.
Я не понимаю, когда народ говорит тут, что иначе книга закончиться не могла, потому что такова жизнь. Какова? В ней нет счастливых историй любви? Зачем тогда жить, если все так плохо? Давайте все дружно повесимся.
Мне книга понравилась, несмотря на притянутый за уши конец. Я так резко сужу о финале не потому что люблю хеппи-энды. Просто здесь воссоединение любящих было бы логично, а логичное "поженились и умерли в один день" я не воспринимаю как оторванную от жизни сказку. У меня была похожая ситуация, за исключением того, что у меня был не муж, а парень, с которым собирались пожениться. Серьезные стабильные отношения. Тут кто-то писал, что женщины любят стабильность. Да, любят. Пока не встретят настоящую любовь. А там им уже по барабану какие бы то ни было преграды. Виртуальный роман описан автором замечательно. Читала и узнавала свои чувства, переживания, волнение перед реальной встречей. Но поскольку я сделала другой выбор, то героиню (точнее, автора) я не понимаю и никогда не пойму. Просто женщины кажутся мужчинам нелогичными существами, вот опираясь на эту аксиому, автор и вывел такой финал. Но это не знание женской психологии, а власть стереотипов.
И все же книгу читать советую. Особенно женщинам, разочаровавшимся в противоположном поле. Подкупает то, что автор-мужчина создал такой красивый образ другого мужчины. Похоже, что (соглашусь с одним из здешних рецензентов) он обнажил свою ранимую душу. Сильный пол гораздо чувствительнее, нежнее, чем пытается нам показать, а мы верим этой напускной жесткости, и в итоге все не понимают друг друга и страдают :) Книга заставляет задуматься над тем, что мы совсем не бережем "ближнего своего". Если не умеем не причинять боль любимым, то что уже говорить о других людях.
Ну, может, еще автор хотел провести эксперимент - закинуть идеального героя в неидеальный мир и посмотреть, что из этого получится. По мнению Вишневского, ничего хорошего, смерть - единственный логичный исход. Я, правда, не думаю, что он ставил перед собой именно такую задачу. Скорее, необходимость привести Якуба на платформу самоубийц была продиктована ожиданиями и потребностями будущих читателей. Ведь основной пафос вокруг книги развели из-за того, что "ах, как все печально, я неделю слезы горючие лила". Я тоже лила, но осознавала, что автор цель такую поставил - поднять рейтинг книжки "жизненным" трагизмом. Поднял.
22.02.2009 06:13
Интересно, почему если книга трагична - значит, она непременно жизненна? Считается, что жизнь "жестянка", и истории с хорошим концом - это нереалистично. И авторы в погоне за псевдореализмом штампуют слезливые романы. Иногда логично, иногда не очень присобачивают "берущий за душу" конец, для того чтобы придать книге больше веса. Но реальный мир ведь, на самом деле, не всегда враждебный и жестокий! Жалко только, что нет ни одного талантливого произведения, где бы не подчеркивался трагизм жизни, и утверждалась возможность человека быть счастливым. Если в произведении нет рвущих душу страданий, оно по определению считается недостаточно серьезным.
Я не понимаю, когда народ говорит тут, что иначе книга закончиться не могла, потому что такова жизнь. Какова? В ней нет счастливых историй любви? Зачем тогда жить, если все так плохо? Давайте все дружно повесимся.
Мне книга понравилась, несмотря на притянутый за уши конец. Я так резко сужу о финале не потому что люблю хеппи-энды. Просто здесь воссоединение любящих было бы логично, а логичное "поженились и умерли в один день" я не воспринимаю как оторванную от жизни сказку. У меня была похожая ситуация, за исключением того, что у меня был не муж, а парень, с которым собирались пожениться. Серьезные стабильные отношения. Тут кто-то писал, что женщины любят стабильность. Да, любят. Пока не встретят настоящую любовь. А там им уже по барабану какие бы то ни было преграды. Виртуальный роман описан автором замечательно. Читала и узнавала свои чувства, переживания, волнение перед реальной встречей. Но поскольку я сделала другой выбор, то героиню (точнее, автора) я не понимаю и никогда не пойму. Просто женщины кажутся мужчинам нелогичными существами, вот опираясь на эту аксиому, автор и вывел такой финал. Но это не знание женской психологии, а власть стереотипов.
И все же книгу читать советую. Особенно женщинам, разочаровавшимся в противоположном поле. Подкупает то, что автор-мужчина создал такой красивый образ другого мужчины. Похоже, что (соглашусь с одним из здешних рецензентов) он обнажил свою ранимую душу. Сильный пол гораздо чувствительнее, нежнее, чем пытается нам показать, а мы верим этой напускной жесткости, и в итоге все не понимают друг друга и страдают :) Книга заставляет задуматься над тем, что мы совсем не бережем "ближнего своего". Если не умеем не причинять боль любимым, то что уже говорить о других людях.
Ну, может, еще автор хотел провести эксперимент - закинуть идеального героя в неидеальный мир и посмотреть, что из этого получится. По мнению Вишневского, ничего хорошего, смерть - единственный логичный исход. Я, правда, не думаю, что он ставил перед собой именно такую задачу. Скорее, необходимость привести Якуба на платформу самоубийц была продиктована ожиданиями и потребностями будущих читателей. Ведь основной пафос вокруг книги развели из-за того, что "ах, как все печально, я неделю слезы горючие лила". Я тоже лила, но осознавала, что автор цель такую поставил - поднять рейтинг книжки "жизненным" трагизмом. Поднял.
22.02.2009 06:13
T-M
Не прочитал все рецензии. Чуть-чуть в начале и чуть-чуть в конце списка. Прочитал половину. Однако считаю, что абсолютно не правы называющие сюжет книги "искусственным". Точно так же слез из меня она тоже не выжала (возможно, потому что я мужчина). Теперь по существу. Сюжет самый правдивый, какой может быть. Те, кто знаком с миром Second Life поймут меня без всяких объяснений. Для тех, кто не знаком, поясню. Виртуальный мир SL расположен на сотнях серверах в Сан-Франциско. В этом виртуальном мире зарегистрировано почти 20 млн. пользователей из всех стран мира. Иногда почти 100 тыс. одновременно находится в режиме онлайн. Там есть земля, которую можно купить или продать, там есть магазины с одеждой, которую надо покупать, там есть масса разных клубов, в которых люди жители этого мира танцуют, знакомятся и влюбляются друг в друга. Так как в этом мире нет никаких потребностей, которые есть в мире реальном, то остается только одна потребность - удовлетворить эмоциональный голод. То что описал Януш Вишневский лишь чуть-чуть отражает тот океан эмоций, который плещется в мире SL. Вы скажете дети мол резвятся... Но средний возраст жителя мира Second Life 35 лет. Но Вишневскому удалось так ярко и безумно интересно выхватить и описать фрагмениты этого виртуального мира человеческих эмоций, что скажу, даже не дочитав еще его книги, что она замечательна своей правдивостью.
22.02.2009 19:20
Не прочитал все рецензии. Чуть-чуть в начале и чуть-чуть в конце списка. Прочитал половину. Однако считаю, что абсолютно не правы называющие сюжет книги "искусственным". Точно так же слез из меня она тоже не выжала (возможно, потому что я мужчина). Теперь по существу. Сюжет самый правдивый, какой может быть. Те, кто знаком с миром Second Life поймут меня без всяких объяснений. Для тех, кто не знаком, поясню. Виртуальный мир SL расположен на сотнях серверах в Сан-Франциско. В этом виртуальном мире зарегистрировано почти 20 млн. пользователей из всех стран мира. Иногда почти 100 тыс. одновременно находится в режиме онлайн. Там есть земля, которую можно купить или продать, там есть магазины с одеждой, которую надо покупать, там есть масса разных клубов, в которых люди жители этого мира танцуют, знакомятся и влюбляются друг в друга. Так как в этом мире нет никаких потребностей, которые есть в мире реальном, то остается только одна потребность - удовлетворить эмоциональный голод. То что описал Януш Вишневский лишь чуть-чуть отражает тот океан эмоций, который плещется в мире SL. Вы скажете дети мол резвятся... Но средний возраст жителя мира Second Life 35 лет. Но Вишневскому удалось так ярко и безумно интересно выхватить и описать фрагмениты этого виртуального мира человеческих эмоций, что скажу, даже не дочитав еще его книги, что она замечательна своей правдивостью.
22.02.2009 19:20
Shake_baby
Я всегда пыталась быть сдержанной, но сейчас мне просто застрелить хочется тех, кто называет "Одиночество.." "сборником банальностей" и "самой нелепой из когда-либо прочитанных". Уж простите.
Да что же вы читаете такого великолепного, приведите пример!
А особенно женщины поразили. Такие циничные, дрожь по коже.
Прочла уже три книги Вишневского, и останавливаться не собираюсь.
Они восхитительны.
23.02.2009 18:38
Я всегда пыталась быть сдержанной, но сейчас мне просто застрелить хочется тех, кто называет "Одиночество.." "сборником банальностей" и "самой нелепой из когда-либо прочитанных". Уж простите.
Да что же вы читаете такого великолепного, приведите пример!
А особенно женщины поразили. Такие циничные, дрожь по коже.
Прочла уже три книги Вишневского, и останавливаться не собираюсь.
Они восхитительны.
23.02.2009 18:38
gaa7373
Вчера дочитал книгу.
Да, может и сборник банальностей, да сюжетные ходы повторяются. Но ведь и нот-то тоже всего 7, и талант композитора расположить их так, чтобы у слушателя возник отзыв в душЕ.
Так вот - "Одиночество..." перетряхивает душу. Когда прочитал последнее предложение, ходил просто обалдевший. И все время задавал себе вопрос: "Почему Она так поступила?". А потом понял: все было с самого начала предрешено, во всем виноват Он. Нужно бороться за свою ЛЮБОВЬ. А Он этого не умеет. Поэтому Она и осталась с мужем. Нельзя перекладывать бремя принятия решения на Женщину. Грустно, но будущего у них не могло быть.
Очень сильная книга.
24.02.2009 10:07
Вчера дочитал книгу.
Да, может и сборник банальностей, да сюжетные ходы повторяются. Но ведь и нот-то тоже всего 7, и талант композитора расположить их так, чтобы у слушателя возник отзыв в душЕ.
Так вот - "Одиночество..." перетряхивает душу. Когда прочитал последнее предложение, ходил просто обалдевший. И все время задавал себе вопрос: "Почему Она так поступила?". А потом понял: все было с самого начала предрешено, во всем виноват Он. Нужно бороться за свою ЛЮБОВЬ. А Он этого не умеет. Поэтому Она и осталась с мужем. Нельзя перекладывать бремя принятия решения на Женщину. Грустно, но будущего у них не могло быть.
Очень сильная книга.
24.02.2009 10:07
ЛенаБу
Gaga6373
Браво!! наконец-то слышу слова настоящего мужчины!
После прочтения - возникла эта же мысль.. а еще - все, к чему он пришел в жизни- закономерно.. отношение к любящим его женщинам..- навевает библейское- "Око за око"..
25.02.2009 02:04
Gaga6373
Браво!! наконец-то слышу слова настоящего мужчины!
После прочтения - возникла эта же мысль.. а еще - все, к чему он пришел в жизни- закономерно.. отношение к любящим его женщинам..- навевает библейское- "Око за око"..
25.02.2009 02:04
Comatoso
Читала года 2 назад. Не помню - понравилось или нет, по-моему нет. Но почему-то запомнилось. Может в настроение попало, а может книжка нарядная была. Резюме - бывает намного, намного хуже. А книга только бы выиграла, если бы автор сократил количество слезоточивых историй. Хотя, с другой стороны, автор тоже человек - больше страниц - больше денег. Пусть радуется.
25.02.2009 07:09
Читала года 2 назад. Не помню - понравилось или нет, по-моему нет. Но почему-то запомнилось. Может в настроение попало, а может книжка нарядная была. Резюме - бывает намного, намного хуже. А книга только бы выиграла, если бы автор сократил количество слезоточивых историй. Хотя, с другой стороны, автор тоже человек - больше страниц - больше денег. Пусть радуется.
25.02.2009 07:09
alisa1988
Книга очень понравилась, действительно, заставляет задуматься, навевает легкую печаль. Современные книги редко могут этим похвастаться. Но совершенно не согласно с пессимистичными читателями, которые говорят, что у героев не могло быть иного пути, что такова жизнь и т.д. Жизнь удивительна, она дарит не только печаль, но и великую радость. И я уверена, что в настоящей жизни мог бы случиться и счастливый конец. Любовь в книге не победила. Но тем книга и ценна. Заставляет задуматься...пусть в ЖИЗНИ любовь побеждает!
27.02.2009 17:27
Книга очень понравилась, действительно, заставляет задуматься, навевает легкую печаль. Современные книги редко могут этим похвастаться. Но совершенно не согласно с пессимистичными читателями, которые говорят, что у героев не могло быть иного пути, что такова жизнь и т.д. Жизнь удивительна, она дарит не только печаль, но и великую радость. И я уверена, что в настоящей жизни мог бы случиться и счастливый конец. Любовь в книге не победила. Но тем книга и ценна. Заставляет задуматься...пусть в ЖИЗНИ любовь побеждает!
27.02.2009 17:27
sekoragka
книга дышет чувствами,голва забита только чтением этой книги апо окончании возникает желание еще,еще,еще.........Вишневскому памятник он знает все таки что хочет женщина
01.03.2009 19:06
книга дышет чувствами,голва забита только чтением этой книги апо окончании возникает желание еще,еще,еще.........Вишневскому памятник он знает все таки что хочет женщина
01.03.2009 19:06
radda
Magik12, мое уважение Вам. Действительно стоящий комментарий. Я с вами согласна полностью. При всем своем несовершенстве, книга потрясающая. Глубокая, полная и чувственная, и не слушайте никого, кто говорит, что это сопли для девочек.
05.03.2009 00:31
Magik12, мое уважение Вам. Действительно стоящий комментарий. Я с вами согласна полностью. При всем своем несовершенстве, книга потрясающая. Глубокая, полная и чувственная, и не слушайте никого, кто говорит, что это сопли для девочек.
05.03.2009 00:31
gaa7373
Пятнадцать минут спустя…
Он: Достал из кармана пиджака пачку синих банкнот. Все. Что было при нем. Одну спря-тал обратно, остальные положил около пепельницы с тлеющей сигарой. Осторожно. Чтобы не стряхнуть пепел, взял сигару и окунул мундштуком в вино, а после глубоко затянулся. Медлен-но выпустил дым, поднес бокал к губам, закрыл глаза – так делают, когда целуются, - и само-забвенно смаковал. Во время поцелуя закрывают глаза, чтобы обострить другие чувства, он то-же хотел интенсивнее ощутить вкус. Хотел забрать этот вкус с собой. Навсегда. Французское каберне урожая 1996 года. На прощание.
Выпил вино, оставив немного на дне бокала. Горящий конец сигары окунул в то, что ос-талось в бокале. Она погасла с шипением. Потом он прижал бокалом банкноты к столешнице, встал и молча направился к выходу.
Огромные, обитые черным бархатом двери повинуясь инфракрасным датчикам двери раздвинулись, пропустили его и закрылись за ним. Наступила тишина. Натали Клуд пропала вместе со щелчком электрической защелки в двери и пропела о любви только тем, кто остался в баре. Свет, тишина и холод гостиничного холла отрезвили его. Он почувствовал себя как после пробуждения, когда память еще хранит подробности сна и хочется в него поскорее вернуться. Он помнил. Что ребенком ему иногда это удавалось. Он возвращался в сон, и сон продолжался.
Только это было так давно. Теперь он вернулся в мир. В совершенно другой мир. Ведь бар – это совершенно другой мир. Он вдруг понял. Что каждый бар в его жизни был чем-то вроде другого мира. И действительно. В барах разыгрывались настоящие драмы. В барах лик-видировались или возрождались к жизни государства без учета интересов населяющих их наро-дов. В барах Троцкий и Ленин, пока еще не разошлись так радикально. Чтобы перестать разго-варивать друг с другом, за водкой, самогоном и закуской готовили октябрьскую революцию. Именно в баре двадцатитрехлетний Гейденберг на заляпанной горчицей салфетке доказал под-выпившим коллегам-физикам, что можно находиться в нескольких местах одновременно при условии, если это описать в квантах. Они сразу же все поняли и вне себя от восторга заказали восемь бутылок божоле примёр, потому, что на дворе стоял третий четверг ноября. А много лет спустя Гейденберг за эти формулы на бумажной салфетке получил Нобелевскую премию. Принцип неопределенности, эта гениальная идея на границе физики и мистики зафиксирован математической формулой с постоянной Планка и пятном от горчицы! Он сам видел эту сал-фетку в Гёттенгемском музее. А в Парижских барах Тулуз-Лотрек рисовал тут же на заказ портреты проституток, принимая плату сначала графинчиками, а потом уж бутылками вина. Случалось. Что он истреблял гонорар за картину прежде, чем приступал к следующей. Это бар в Монтере на тихоокеаническом побережье Калифорнии, куда ежедневно, в течении несколь-ких месяцев приходил Стейнбек и на коричневой бумаге, в которую завертывали рыбу, писал свой знаменитый роман «Консервный ряд» Это ведь в баре, или в каком-то подобном месте Хемингуэй а потом Гитлер а также Картасар, а еще Хааско, а еще Бергман…
Итак в барах рождались и гибли целые куски цивилизации. Может быть именно потому люди ходят в бары, вместо того, чтобы купить в восемь раз дешевле вино или пиво в магазине на углу и выпить перед телевизором, сидя на удобном диване, с кошкой. Спокойно сидящей на ногах. Но даже если пить перед телевизором, то все равно лучше пить пиво перед телевизором в баре. Потому, что бары быстро приспособились и поставили телевизоры на полки под потол-ком. Чтобы было как дома.
Люди охотнее всего пили перед телевизором именно в барах. Одинокие до такой степе-ни, что уставившись невидящим взглядом в экран, подвешенный над полками с бокалами или разноцветными бутылками, они пили с комментаторами матчей по баскетболу, футболу или регби, или с театрально возбужденными до неестественного загара молодыми аналитиками с Уолл-стрит. Поднимали как в забытьи, бокалы и пили, когда выигрывала какая-нибудь из ко-манд, название которой они даже не удосужились узнать. Пили за новые показатели Доу-Джонса. На Нью-Йоркской бирже. Все равно за что, главное, что был хороший повод не пить дома в одиночку.
Однако иногда лучше – для всех – было бы оставаться дома. Он знал об этом из разгово-ра с одной барменшей с Восточного побережья Соединенных Штатов.
Его послали с докладом на конгресс в Колумбус, штат Огайо. Никто из института не хо-тел ехать. Все были так заняты подготовкой к Рождеству. Что конгресс в Колумбусе, штат Огайо, непосредственно перед праздниками являлся наказанием за лень или первым предупре-ждением перед грозящим увольнением. «А вы ведь, если не ошибаюсь, он очень обременены праздничными хлопотами, правда?» - однажды утром спросил его шеф, как бы случайно когда они оказались у кофейного автомата на кухне. Правда. Он вообще не был обременен празднич-ными хлопотами. Он просто старался дожить от 23 декабря до Нового года. Это не требовало никаких хлопот. Сочельник на работе за компьютером не требует никаких хлопот. Достаточно, как и всегда, приехать на работу. Только вечером надо быть внимательнее. Лучше сидеть с вы-ключенным светом, чтобы охранник не заметил. Вроде как можно. А объясняться почему, как-то глупо.
Полетел. Было это два года назад. В начале декабря. Еще до Нее. Ему совершенно не хо-телось лететь, потому что в Колумбусе, штат Огайо, даже май действует депрессивно, не говоря уж о ноябре и декабре. Потому что Колумбус, штат Огайо, это город. Который возник только затем, чтобы еще где-то можно было построить очередной «Макдональдс». Он помнит, что в первый вечер после изнурительного дня конгресса он пошел в бар на главной улице. Ярко рас-цвеченное огнями здание в округе. У бара был общий проект с «Макдональдсом».
Он вошел в дымный и шумный зал. Весь бар был забит под завязку, но он нашел в углу остававшийся свободным табурет и сел. Прямо напротив телевизора, по которому шел черно-белый фильм с Фредом Астером. Через несколько минут он заметил. Что мужчины смотрят на него с нескрываемым удивлением. Женщин не было, только барменша в сером костюме, в спортивных туфлях и с розовой кружевной косынкой на шее. Выглядела лет на пятьдесят. В большинстве американских баров, где случалось ему бывать, за барной стойкой стояли или мужчины, или очень молодые женщины. Сначала он пригляделся к барменше. В залике барного пространства она чуть ли не бегала, принанимая заказы, наполняя рюмки и бокалы разноцвет-ными жидкостями, выбивала суммы на кассовом аппарате. У него сложилось впечатление. Что все собравшиеся в баре её хорошие знакомые, но, подавая ему очередную рюмку, она задержа-лась и сказала:
- Знаете, а на этом месте вот уже восемнадцать дней никто не сидел.
Он посмотрел на нее с интересом.
- Понимаете, в четверг, восемнадцать дней назад сел здесь наш Майкл. В вашем возрасте, а может помоложе, только волос на голове поменьше. Он держал газетный магазин недалеко от ратуши. Все у него шло хорошо. Очень хорошо. Недавно получил лицензию на этот самый но-вый тотализатор. Только ему в Колумбусе дали такую лицензию. Восемнадцать дней тому на-зад пришел, как всегда, сел на это место и заказал две порции виски без льда. Принесла ему шотландское, потому что знала, что он больше всего любит шотландское. Было немного стран-но, потому что он никогда не заказывал две порции за раз. Я хорошо его знала. Он приходил сюда каждый день, с тех пор, как я работаю здесь. Одиннадцать лет. Поставил оба стаканчика перед собой. Выпил первый. Потом взял второй, быстро выпил до половины, достал пистолет, выстрелил в экран, тогда выступал тот тип, который по спорту по Эн-би-си. Допил виски, по-ставил стаканчик, насухо вытер салфеткой место под стаканчиком, достал из кармана кожаной куртки (представляете, он ходил в этой ужасной старомодной куртке даже летом) синий кон-верт и положил у стаканчика. Потом он вставил дуло пистолета в рот и нажал на спусковой крючок. Ему снесло три четверти головы. Это все брызнуло на стену, так, на высоте вашего плеча, а сам он упал на стойку. Сидел так, пока не приехала полиция. Конверт взяли. Я хотела еще до них забрать, но кровь полностью залила его. А я, знаете, в это не верю, считай каждый в этом баре одинок. Но никто ж не убивает себя. Наверное, наделал долгов.
Он смотрел на нее, не понимая зачем она рассказывает ему о чьей-то отстреленной голо-ве, кто по её мнению наделал долгов. Тем более. Что он прекрасно знал, что Майкл не из-за долгов стрелял сначала в телевизор, а потом себе в голову. И в этот момент она, как будто по-чувствовав его удивление. Добавила:
- Я говорю это вам, чтобы вы не думали, что это мы в Колумбусе не любим приезжих. Просто люди не подходили к этому месту с тех пор, как Майкл сделал это. Думают, что на этом месте стоит клеймо. А я думаю, что просто с этого места легче всего попасть в телевизор.
Она улыбнулась ему, оставила очередной заказ на белой салфетке под рюмкой и удали-лась.
Да, бары места необычные. Часто в них все начинается или, как в Колумбусе. Штат Огайо, кончается. В переполненных барах как раз и рождается одиночество и ощущение. Что настоящая жизнь где-то в другом месте. И это бар. Что остался за его спиной, был такой же. В действительности он приехал сюда со станции Берлин-Цоо только ради бара в отеле «Меркюр». Потому что именно здесь он впервые оказался от Нее на расстоянии вытянутой руки. Здесь он впервые увидел отпечаток её губ. На визитке. Но даже тогда этот отпечаток на кусочке картона был собственностью другого мужчины.
Свет в гостиничном холе в первый момент ослепил его. Он прошел по мраморному полу к стойке.
- Вы могли бы заказать мне такси до станции Берлин-Лихтенберг? – спросил он тихо.
Девушка-портье спала свернувшись калачиком в кожаном кресле возле компьютера. Раз-буженная, она подтянула воротник синего фирменного пиджака так сильно, как только было возможно, до самого подбородка. У нее были почти черные волосы, одна прядь доставала до уголка рта. Левой рукой она заправила её за ухо. Открывая при этом лоб.
Он засмотрелся на этот лоб, как зачарованный. Это Её лоб с той парижской ночи. Таже форма, та же треугольная челка. Он трогал это место пальцами. А потом языком. А утром, ко-гда они еще спали, любовался на него и нежно гладил подушечками пальцев. Он помнил. Как она проснулась. Взяла его руку в свои и так, переплетенные, сжала бедрами. Прошептала: «Якуб, ты такой ни на кого не похожий. Как будто Бог отвлекся на своем облаке и дал тебе еще больше. Больше грусти. И счастья тоже больше. У тебя всё чувствительней. И слух и зрение и кожа.... Ты так не похоже дотрагиваешься ,как будто хочешь почувствовать каждую клеточку и запомнить её навсегда. А потом опишешь мне это в мейле , а я прочту и приду в восторг. Пото-му, что ты ни на кого не похож, Якуб. Просто ты другой, Якубек. Ты слышишь меня?».
Он помнит, что когда она это шептала, он внимательно всматривался в то самое место на лбу. У него всегда были какие-то любимые места на лице любимой женщины. У Натальи это был правый уголок губ.
- Простите,- сказала портье, неумело маскируя смущение. – Даже не заметила, как засну-ла. Это все, наверное из-за книги. – И показала на толстую офисную книгу со знаком параграфа на обложке.
- Не страшно. У вас красивый лоб, - сказал он улыбаясь. – Вы могли бы заказать такси?
- Конечно.
Она улыбнулась, взяла трубку. Сообщила название отеля и отметила на листочке номер, видимо продиктованный диспетчером. Подала ему листок, заметила:
- Такси стоит у пожарного въезда на паркинг. Как выйдете из отеля, поверните налево и потом пройдите по диагонали до шлагбаума у выездных ворот. Для наших постояльцев эта фирма дает специальные скидки. Дайте водителю листок с номером. Он это учтет в счете.
- Да, конечно, - ответил он, зажав бумажку в руке. – Специальная скидка. Для едущих на вокзал Лихтенберг….
Неожиданно она поднялась с кресла, встала перед ним. Поправила волосы, снова откры-вая лоб, и заглянула ему в глаза. Он опустил голову.
- Я пойду, - тихо сказал он.
За дверями повернул налево. Выложенная брусчаткой подъездная аллейка переходила у клумбы в узкую тропинку, ведущую к паркингу. Точно по диагонали квадратной площади он увидел освещенную сторожку у въездных ворот.
В ней спала пожилая женщина. На стал её будить. Нагнулся и прошел под шлагбаумом. С правой стороны, наполовину на тротуаре, наполовину на проезжей части, стояло такси. Он сел.
- Здравствуйте. Вокзал Берлин-Лихтенберг, – сказал он, расстегивая пиджак.
Водитель не шелохнулся.
- Лихтенберг, вокзал, - повторил он громче.
Водитель продолжал сидеть неподвижно. Вдруг он наклонился к радио у счетчика и, не оборачиваясь сказал тихо:
- Простите, но я не вожу в Лихтенберг. Я закажу вам другое такси нашей фирмы. Это займет не более трех минут. Простите. Я сделаю так, что вы поедете бесплатно.
- Почему это вдруг не поедете в Лихтенберг? – спросил он удивленно.
Водитель стал нажимать клавиши радио. Включил свет и повернулся, чтобы достать подвешенный под сиденьем квадратный микрофон.
- Боже…Это вы….
Свет упал на его лицо
«Плакать надо, когда никто не видит. Только тогда от этого получаешь радость». Как буд-то только все было вчера. «Плакать надо, когда никто не видит…». Это он. Те же глаза.
Водитель всматривался в него, опершись рукой о потолок.
- Это ведь вы, Якуб…Это вы…Я ждал вас. Я полгода выходил к этому поезду. Было страшно, но я приходил. Хотел попросить у вас прощения. За то, что тогда так просто ушел, ничего не сказав. Каждую ночь приходил. Но вас уже не было. Потом меня поместили в клини-ку и я не смог приходить. Приходил, только когда меня отпускали. И потом, когда Христина, она была со мной в той же клинике, сказала мне, что люди часто бывают только раз в жизни на каком-нибудь вокзале и что нет смысла ходить туда, потому что я всегда возвращался оттуда нервный какой-то. Я ей не верил. Просто не хотел, чтобы у меня были с ней проблемы, вот и не ходил. Но я знал, что вы приедете. Я знал. Поэтому хочу попросить у вас прощения за то, что так ушел и ничего не сказал. Так не делают. Негоже. Потому, что вы столько для меня сделали. А Христина говорит, что вы были для меня как ангел, и что у каждого человека есть такой ан-гел, и что в этом ничего особенного нет. И мне тоже положен. Потому что я вроде как добрый человек. И она мне говорит, что может вас вовсе и не было и мне все это только по пьянке по-чудилось. Потому что я тогда сильно пил. Но откуда ей знать. Она никогда не была в Лихтен-берге. Никогда. В Лихтенберг ангелы не приходят. Просто не приходят. И я хотел бы попросить у вас прощения, что тогда так ушел, не сказав ни слова.
Минуту помолчал, выключил свет и продолжил:
- Потому, что вы меня вытащили из-под поезда, а я ушел, ничего не сказав. Негоже так. Просто так не делают. Я стал ходить в Лихтенберг, чтобы сказать вам спасибо. Сначала за этот поезд, а потом, и это главное, за Христину. Спасибо. Скажу ей, что это никакой не ангел был. Что это вы. И больше не буду нервничать.
Замолчал.
Якуб в темноте нашел его руку, крепко пожал, задержав её в своей на секунду-другую. Потом открыл дверцу такси, вышел и вернулся в отель.
06.03.2009 10:06
Пятнадцать минут спустя…
Он: Достал из кармана пиджака пачку синих банкнот. Все. Что было при нем. Одну спря-тал обратно, остальные положил около пепельницы с тлеющей сигарой. Осторожно. Чтобы не стряхнуть пепел, взял сигару и окунул мундштуком в вино, а после глубоко затянулся. Медлен-но выпустил дым, поднес бокал к губам, закрыл глаза – так делают, когда целуются, - и само-забвенно смаковал. Во время поцелуя закрывают глаза, чтобы обострить другие чувства, он то-же хотел интенсивнее ощутить вкус. Хотел забрать этот вкус с собой. Навсегда. Французское каберне урожая 1996 года. На прощание.
Выпил вино, оставив немного на дне бокала. Горящий конец сигары окунул в то, что ос-талось в бокале. Она погасла с шипением. Потом он прижал бокалом банкноты к столешнице, встал и молча направился к выходу.
Огромные, обитые черным бархатом двери повинуясь инфракрасным датчикам двери раздвинулись, пропустили его и закрылись за ним. Наступила тишина. Натали Клуд пропала вместе со щелчком электрической защелки в двери и пропела о любви только тем, кто остался в баре. Свет, тишина и холод гостиничного холла отрезвили его. Он почувствовал себя как после пробуждения, когда память еще хранит подробности сна и хочется в него поскорее вернуться. Он помнил. Что ребенком ему иногда это удавалось. Он возвращался в сон, и сон продолжался.
Только это было так давно. Теперь он вернулся в мир. В совершенно другой мир. Ведь бар – это совершенно другой мир. Он вдруг понял. Что каждый бар в его жизни был чем-то вроде другого мира. И действительно. В барах разыгрывались настоящие драмы. В барах лик-видировались или возрождались к жизни государства без учета интересов населяющих их наро-дов. В барах Троцкий и Ленин, пока еще не разошлись так радикально. Чтобы перестать разго-варивать друг с другом, за водкой, самогоном и закуской готовили октябрьскую революцию. Именно в баре двадцатитрехлетний Гейденберг на заляпанной горчицей салфетке доказал под-выпившим коллегам-физикам, что можно находиться в нескольких местах одновременно при условии, если это описать в квантах. Они сразу же все поняли и вне себя от восторга заказали восемь бутылок божоле примёр, потому, что на дворе стоял третий четверг ноября. А много лет спустя Гейденберг за эти формулы на бумажной салфетке получил Нобелевскую премию. Принцип неопределенности, эта гениальная идея на границе физики и мистики зафиксирован математической формулой с постоянной Планка и пятном от горчицы! Он сам видел эту сал-фетку в Гёттенгемском музее. А в Парижских барах Тулуз-Лотрек рисовал тут же на заказ портреты проституток, принимая плату сначала графинчиками, а потом уж бутылками вина. Случалось. Что он истреблял гонорар за картину прежде, чем приступал к следующей. Это бар в Монтере на тихоокеаническом побережье Калифорнии, куда ежедневно, в течении несколь-ких месяцев приходил Стейнбек и на коричневой бумаге, в которую завертывали рыбу, писал свой знаменитый роман «Консервный ряд» Это ведь в баре, или в каком-то подобном месте Хемингуэй а потом Гитлер а также Картасар, а еще Хааско, а еще Бергман…
Итак в барах рождались и гибли целые куски цивилизации. Может быть именно потому люди ходят в бары, вместо того, чтобы купить в восемь раз дешевле вино или пиво в магазине на углу и выпить перед телевизором, сидя на удобном диване, с кошкой. Спокойно сидящей на ногах. Но даже если пить перед телевизором, то все равно лучше пить пиво перед телевизором в баре. Потому, что бары быстро приспособились и поставили телевизоры на полки под потол-ком. Чтобы было как дома.
Люди охотнее всего пили перед телевизором именно в барах. Одинокие до такой степе-ни, что уставившись невидящим взглядом в экран, подвешенный над полками с бокалами или разноцветными бутылками, они пили с комментаторами матчей по баскетболу, футболу или регби, или с театрально возбужденными до неестественного загара молодыми аналитиками с Уолл-стрит. Поднимали как в забытьи, бокалы и пили, когда выигрывала какая-нибудь из ко-манд, название которой они даже не удосужились узнать. Пили за новые показатели Доу-Джонса. На Нью-Йоркской бирже. Все равно за что, главное, что был хороший повод не пить дома в одиночку.
Однако иногда лучше – для всех – было бы оставаться дома. Он знал об этом из разгово-ра с одной барменшей с Восточного побережья Соединенных Штатов.
Его послали с докладом на конгресс в Колумбус, штат Огайо. Никто из института не хо-тел ехать. Все были так заняты подготовкой к Рождеству. Что конгресс в Колумбусе, штат Огайо, непосредственно перед праздниками являлся наказанием за лень или первым предупре-ждением перед грозящим увольнением. «А вы ведь, если не ошибаюсь, он очень обременены праздничными хлопотами, правда?» - однажды утром спросил его шеф, как бы случайно когда они оказались у кофейного автомата на кухне. Правда. Он вообще не был обременен празднич-ными хлопотами. Он просто старался дожить от 23 декабря до Нового года. Это не требовало никаких хлопот. Сочельник на работе за компьютером не требует никаких хлопот. Достаточно, как и всегда, приехать на работу. Только вечером надо быть внимательнее. Лучше сидеть с вы-ключенным светом, чтобы охранник не заметил. Вроде как можно. А объясняться почему, как-то глупо.
Полетел. Было это два года назад. В начале декабря. Еще до Нее. Ему совершенно не хо-телось лететь, потому что в Колумбусе, штат Огайо, даже май действует депрессивно, не говоря уж о ноябре и декабре. Потому что Колумбус, штат Огайо, это город. Который возник только затем, чтобы еще где-то можно было построить очередной «Макдональдс». Он помнит, что в первый вечер после изнурительного дня конгресса он пошел в бар на главной улице. Ярко рас-цвеченное огнями здание в округе. У бара был общий проект с «Макдональдсом».
Он вошел в дымный и шумный зал. Весь бар был забит под завязку, но он нашел в углу остававшийся свободным табурет и сел. Прямо напротив телевизора, по которому шел черно-белый фильм с Фредом Астером. Через несколько минут он заметил. Что мужчины смотрят на него с нескрываемым удивлением. Женщин не было, только барменша в сером костюме, в спортивных туфлях и с розовой кружевной косынкой на шее. Выглядела лет на пятьдесят. В большинстве американских баров, где случалось ему бывать, за барной стойкой стояли или мужчины, или очень молодые женщины. Сначала он пригляделся к барменше. В залике барного пространства она чуть ли не бегала, принанимая заказы, наполняя рюмки и бокалы разноцвет-ными жидкостями, выбивала суммы на кассовом аппарате. У него сложилось впечатление. Что все собравшиеся в баре её хорошие знакомые, но, подавая ему очередную рюмку, она задержа-лась и сказала:
- Знаете, а на этом месте вот уже восемнадцать дней никто не сидел.
Он посмотрел на нее с интересом.
- Понимаете, в четверг, восемнадцать дней назад сел здесь наш Майкл. В вашем возрасте, а может помоложе, только волос на голове поменьше. Он держал газетный магазин недалеко от ратуши. Все у него шло хорошо. Очень хорошо. Недавно получил лицензию на этот самый но-вый тотализатор. Только ему в Колумбусе дали такую лицензию. Восемнадцать дней тому на-зад пришел, как всегда, сел на это место и заказал две порции виски без льда. Принесла ему шотландское, потому что знала, что он больше всего любит шотландское. Было немного стран-но, потому что он никогда не заказывал две порции за раз. Я хорошо его знала. Он приходил сюда каждый день, с тех пор, как я работаю здесь. Одиннадцать лет. Поставил оба стаканчика перед собой. Выпил первый. Потом взял второй, быстро выпил до половины, достал пистолет, выстрелил в экран, тогда выступал тот тип, который по спорту по Эн-би-си. Допил виски, по-ставил стаканчик, насухо вытер салфеткой место под стаканчиком, достал из кармана кожаной куртки (представляете, он ходил в этой ужасной старомодной куртке даже летом) синий кон-верт и положил у стаканчика. Потом он вставил дуло пистолета в рот и нажал на спусковой крючок. Ему снесло три четверти головы. Это все брызнуло на стену, так, на высоте вашего плеча, а сам он упал на стойку. Сидел так, пока не приехала полиция. Конверт взяли. Я хотела еще до них забрать, но кровь полностью залила его. А я, знаете, в это не верю, считай каждый в этом баре одинок. Но никто ж не убивает себя. Наверное, наделал долгов.
Он смотрел на нее, не понимая зачем она рассказывает ему о чьей-то отстреленной голо-ве, кто по её мнению наделал долгов. Тем более. Что он прекрасно знал, что Майкл не из-за долгов стрелял сначала в телевизор, а потом себе в голову. И в этот момент она, как будто по-чувствовав его удивление. Добавила:
- Я говорю это вам, чтобы вы не думали, что это мы в Колумбусе не любим приезжих. Просто люди не подходили к этому месту с тех пор, как Майкл сделал это. Думают, что на этом месте стоит клеймо. А я думаю, что просто с этого места легче всего попасть в телевизор.
Она улыбнулась ему, оставила очередной заказ на белой салфетке под рюмкой и удали-лась.
Да, бары места необычные. Часто в них все начинается или, как в Колумбусе. Штат Огайо, кончается. В переполненных барах как раз и рождается одиночество и ощущение. Что настоящая жизнь где-то в другом месте. И это бар. Что остался за его спиной, был такой же. В действительности он приехал сюда со станции Берлин-Цоо только ради бара в отеле «Меркюр». Потому что именно здесь он впервые оказался от Нее на расстоянии вытянутой руки. Здесь он впервые увидел отпечаток её губ. На визитке. Но даже тогда этот отпечаток на кусочке картона был собственностью другого мужчины.
Свет в гостиничном холе в первый момент ослепил его. Он прошел по мраморному полу к стойке.
- Вы могли бы заказать мне такси до станции Берлин-Лихтенберг? – спросил он тихо.
Девушка-портье спала свернувшись калачиком в кожаном кресле возле компьютера. Раз-буженная, она подтянула воротник синего фирменного пиджака так сильно, как только было возможно, до самого подбородка. У нее были почти черные волосы, одна прядь доставала до уголка рта. Левой рукой она заправила её за ухо. Открывая при этом лоб.
Он засмотрелся на этот лоб, как зачарованный. Это Её лоб с той парижской ночи. Таже форма, та же треугольная челка. Он трогал это место пальцами. А потом языком. А утром, ко-гда они еще спали, любовался на него и нежно гладил подушечками пальцев. Он помнил. Как она проснулась. Взяла его руку в свои и так, переплетенные, сжала бедрами. Прошептала: «Якуб, ты такой ни на кого не похожий. Как будто Бог отвлекся на своем облаке и дал тебе еще больше. Больше грусти. И счастья тоже больше. У тебя всё чувствительней. И слух и зрение и кожа.... Ты так не похоже дотрагиваешься ,как будто хочешь почувствовать каждую клеточку и запомнить её навсегда. А потом опишешь мне это в мейле , а я прочту и приду в восторг. Пото-му, что ты ни на кого не похож, Якуб. Просто ты другой, Якубек. Ты слышишь меня?».
Он помнит, что когда она это шептала, он внимательно всматривался в то самое место на лбу. У него всегда были какие-то любимые места на лице любимой женщины. У Натальи это был правый уголок губ.
- Простите,- сказала портье, неумело маскируя смущение. – Даже не заметила, как засну-ла. Это все, наверное из-за книги. – И показала на толстую офисную книгу со знаком параграфа на обложке.
- Не страшно. У вас красивый лоб, - сказал он улыбаясь. – Вы могли бы заказать такси?
- Конечно.
Она улыбнулась, взяла трубку. Сообщила название отеля и отметила на листочке номер, видимо продиктованный диспетчером. Подала ему листок, заметила:
- Такси стоит у пожарного въезда на паркинг. Как выйдете из отеля, поверните налево и потом пройдите по диагонали до шлагбаума у выездных ворот. Для наших постояльцев эта фирма дает специальные скидки. Дайте водителю листок с номером. Он это учтет в счете.
- Да, конечно, - ответил он, зажав бумажку в руке. – Специальная скидка. Для едущих на вокзал Лихтенберг….
Неожиданно она поднялась с кресла, встала перед ним. Поправила волосы, снова откры-вая лоб, и заглянула ему в глаза. Он опустил голову.
- Я пойду, - тихо сказал он.
За дверями повернул налево. Выложенная брусчаткой подъездная аллейка переходила у клумбы в узкую тропинку, ведущую к паркингу. Точно по диагонали квадратной площади он увидел освещенную сторожку у въездных ворот.
В ней спала пожилая женщина. На стал её будить. Нагнулся и прошел под шлагбаумом. С правой стороны, наполовину на тротуаре, наполовину на проезжей части, стояло такси. Он сел.
- Здравствуйте. Вокзал Берлин-Лихтенберг, – сказал он, расстегивая пиджак.
Водитель не шелохнулся.
- Лихтенберг, вокзал, - повторил он громче.
Водитель продолжал сидеть неподвижно. Вдруг он наклонился к радио у счетчика и, не оборачиваясь сказал тихо:
- Простите, но я не вожу в Лихтенберг. Я закажу вам другое такси нашей фирмы. Это займет не более трех минут. Простите. Я сделаю так, что вы поедете бесплатно.
- Почему это вдруг не поедете в Лихтенберг? – спросил он удивленно.
Водитель стал нажимать клавиши радио. Включил свет и повернулся, чтобы достать подвешенный под сиденьем квадратный микрофон.
- Боже…Это вы….
Свет упал на его лицо
«Плакать надо, когда никто не видит. Только тогда от этого получаешь радость». Как буд-то только все было вчера. «Плакать надо, когда никто не видит…». Это он. Те же глаза.
Водитель всматривался в него, опершись рукой о потолок.
- Это ведь вы, Якуб…Это вы…Я ждал вас. Я полгода выходил к этому поезду. Было страшно, но я приходил. Хотел попросить у вас прощения. За то, что тогда так просто ушел, ничего не сказав. Каждую ночь приходил. Но вас уже не было. Потом меня поместили в клини-ку и я не смог приходить. Приходил, только когда меня отпускали. И потом, когда Христина, она была со мной в той же клинике, сказала мне, что люди часто бывают только раз в жизни на каком-нибудь вокзале и что нет смысла ходить туда, потому что я всегда возвращался оттуда нервный какой-то. Я ей не верил. Просто не хотел, чтобы у меня были с ней проблемы, вот и не ходил. Но я знал, что вы приедете. Я знал. Поэтому хочу попросить у вас прощения за то, что так ушел и ничего не сказал. Так не делают. Негоже. Потому, что вы столько для меня сделали. А Христина говорит, что вы были для меня как ангел, и что у каждого человека есть такой ан-гел, и что в этом ничего особенного нет. И мне тоже положен. Потому что я вроде как добрый человек. И она мне говорит, что может вас вовсе и не было и мне все это только по пьянке по-чудилось. Потому что я тогда сильно пил. Но откуда ей знать. Она никогда не была в Лихтен-берге. Никогда. В Лихтенберг ангелы не приходят. Просто не приходят. И я хотел бы попросить у вас прощения, что тогда так ушел, не сказав ни слова.
Минуту помолчал, выключил свет и продолжил:
- Потому, что вы меня вытащили из-под поезда, а я ушел, ничего не сказав. Негоже так. Просто так не делают. Я стал ходить в Лихтенберг, чтобы сказать вам спасибо. Сначала за этот поезд, а потом, и это главное, за Христину. Спасибо. Скажу ей, что это никакой не ангел был. Что это вы. И больше не буду нервничать.
Замолчал.
Якуб в темноте нашел его руку, крепко пожал, задержав её в своей на секунду-другую. Потом открыл дверцу такси, вышел и вернулся в отель.
06.03.2009 10:06
MaryG
А помните письмо Дженнифер? Как автор смог ТАК прочуствовать любовь женщины к мужчине? Мне кажется, любая, прочитав его, вспомнит свою первую безответную любовь, письма в никуда, отчаянное понимание того, что разлюбить невозможно. Это письмо - роман в романе, как отголосок моей собственной юности, когда совпадают все оттенки чувств, все переживания, мучительные вопросы и ни одного ответа. И после этого некоторые пишут, что это "бульварное чтиво"?
07.03.2009 18:14
А помните письмо Дженнифер? Как автор смог ТАК прочуствовать любовь женщины к мужчине? Мне кажется, любая, прочитав его, вспомнит свою первую безответную любовь, письма в никуда, отчаянное понимание того, что разлюбить невозможно. Это письмо - роман в романе, как отголосок моей собственной юности, когда совпадают все оттенки чувств, все переживания, мучительные вопросы и ни одного ответа. И после этого некоторые пишут, что это "бульварное чтиво"?
07.03.2009 18:14
ЛенаБу
Gaa7373
а мне понравилось.. люблю я умных мужчин :-)
09.03.2009 04:35
Gaa7373
а мне понравилось.. люблю я умных мужчин :-)
09.03.2009 04:35
gaa7373
Sfeinx, вообще-то это было пресловутое Продожение, ну или, если угодно, @Постэпилог. Написанный, между прочим, самим Вишневским.
Ищите, да обрящете.
ЛенаБу, спасибо за комплимент. мне тоже нравятся умные женщины :).
10.03.2009 10:38
Sfeinx, вообще-то это было пресловутое Продожение, ну или, если угодно, @Постэпилог. Написанный, между прочим, самим Вишневским.
Ищите, да обрящете.
ЛенаБу, спасибо за комплимент. мне тоже нравятся умные женщины :).
10.03.2009 10:38
heinricht
Хорошо написано,жизненно...
14.03.2009 17:58
Хорошо написано,жизненно...
14.03.2009 17:58
intelsexinne
2Shake_baby
"Да что же вы читаете такого великолепного, приведите пример!"
Да много чего, понимаете ли, на Вишневском литература не началась и не закончится. Если хотите спросить, а что же лучшего почитать о любви, я отвечу: Б.Васильев "В списках не значился". Вот там была настоящая любовь влюбленной женщины. И жизненно будет, гарантирую
16.03.2009 16:35
2Shake_baby
"Да что же вы читаете такого великолепного, приведите пример!"
Да много чего, понимаете ли, на Вишневском литература не началась и не закончится. Если хотите спросить, а что же лучшего почитать о любви, я отвечу: Б.Васильев "В списках не значился". Вот там была настоящая любовь влюбленной женщины. И жизненно будет, гарантирую
16.03.2009 16:35
АлинаЧужая
Два дня назад прочла книгу, и прочла все 19 страниц рецензий. Книга потрясла, я не плакала, но до сих пор нахожусь под сильным впечатлением, просто убийственным...В главной героине увидела себя (хотя такой ситуации у мене не было)
Что касается рецензий, они также достойны внимания, особенно сделанных мужчинами, теми кто понял.
И еще, сразу был порыв включить аську, включила, а там тишина...
21.03.2009 19:20
Два дня назад прочла книгу, и прочла все 19 страниц рецензий. Книга потрясла, я не плакала, но до сих пор нахожусь под сильным впечатлением, просто убийственным...В главной героине увидела себя (хотя такой ситуации у мене не было)
Что касается рецензий, они также достойны внимания, особенно сделанных мужчинами, теми кто понял.
И еще, сразу был порыв включить аську, включила, а там тишина...
21.03.2009 19:20
Овсяха
Наконец-то дочитал.Специально растягивал,чтобы пожить некоторое время вместе с героями книги.Было погано в некотых мужчинах узнавать себя.И приятно разбудить капельку Якуба.Без любви не построить отношений. И любовь не может быть потом или всю жизнь,она сейчас и всегда есть.Так иногда хочется сказать:"Прошу тебя,найди меня.Спаси!"...Но вот только я был неготов...
23.03.2009 19:54
Наконец-то дочитал.Специально растягивал,чтобы пожить некоторое время вместе с героями книги.Было погано в некотых мужчинах узнавать себя.И приятно разбудить капельку Якуба.Без любви не построить отношений. И любовь не может быть потом или всю жизнь,она сейчас и всегда есть.Так иногда хочется сказать:"Прошу тебя,найди меня.Спаси!"...Но вот только я был неготов...
23.03.2009 19:54
Thorae
Извините, но просто НЕ СМОГЛА "ЭТО" читать!! Какая-то мутная обычная современная пошлая ГЛАМУРНАЯ ПОПСА, написанная ради денег или "нового слова" или "громкого имени" в литературе, и т.д. и т.п.
26.03.2009 22:20
Извините, но просто НЕ СМОГЛА "ЭТО" читать!! Какая-то мутная обычная современная пошлая ГЛАМУРНАЯ ПОПСА, написанная ради денег или "нового слова" или "громкого имени" в литературе, и т.д. и т.п.
26.03.2009 22:20
Информация о документе:
Документ подготовил(и): sardoniosНомер версии документа: 1.2
Язык документа: русский
Создан с использованием: FB Tools
Дата создания документа: 2006-03-26
Основано на издании: Одиночество в Сети, СПб, Азбука-Классика, 2005, ISBN 5-352-01506-8
Ужасная книга. Написана качественно, но от этого вреда, я думаю, принесет еще больше. Особенно подросткам. В основной массе все читатели отмечают, что "автору удалось понять женщину". Позвольте не согласиться. Женщина предстает в образе похотливого существа (какой бы изысканной она ни была), которое при очередной смене партнера все еще мечтает о большой любви. Боюсь, что само понятие "любовь" подменено неким модным суррогатом, как счастье подменяют наркотиками. И к сожалению не только в этой книге. И настоящая любовь познается не в сию минутных "88 днях и 16 часах", а испытывается на протяжении всей жизни со всей её рутиной, взлетами, падениями. И мне искренне жаль читательниц, которые в героях книги увидели себя. Послушайте доброго совета - не читайте эту книгу.
18.02.2009 17:37